» » » «Прибытию беженцев из Сирии в РФ препятствует целая система мер»
«Прибытию беженцев из Сирии в РФ препятствует целая система мер» 06:22 Четверг 0 931
10-09-2015, 06:22

«Прибытию беженцев из Сирии в РФ препятствует целая система мер»

«Прибытию беженцев из Сирии в РФ препятствует целая система мер»
«Разве могут быть проблемой 20-30 тысяч человек для страны, занимающей одну восьмую часть земного шара?»

О том, стремится ли черкесская общественность Сирии на историческую родину, заинтересована ли сама Россия в сирийских черкесах, почему ни один репатриант в Адыгее не имеет статуса «беженец», зачем создается гигантский комплекс неразрешимых для человека проблем, нервозная обстановка в российских миграционных центрах, и как главы субъектов РФ бояться дискредитировать себя в глазах президента страны, в интервью КАВПОЛИТу — руководитель общественной организации «Адыгэ Хасэ» Краснодарского края Аскер Сохт.

— Сколько сейчас в Адыгее проживает беженцев адыгского происхождения, которые уехали из Сирии?

— Есть общая цифра лиц, которые прибыли в Республику Адыгея с 2011 года. Но часть из них перебралась в Кабардино-Балкарию и Карачаево-Черкессию, часть — покинула территорию РФ. На постоянной основе сегодня порядка 650 человек находятся в Адыгее. Это те, которые уже частично приобрели жилье, получили земельные участки, в основном трудоустроились и живут в республике.

— Сколько человек, которые в настоящее время находятся в Сирии, именно адыгского происхождения, нуждаются в российском убежище?

— Невозможно на этот вопрос ответить. Несмотря на то, что в течение 20 лет международная и российская черкесские НПО взаимодействовали достаточно активно с черкесскими организациями в Сирии, полноты картины сирийского общества мы не знали. И только с 2011 года, когда интенсифицировались наши контакты в связи с конфликтом, мы начали более-менее понимать то общество, с которым сейчас активно взаимодействуем. Здесь нужно четко понимать, что такого явления, как массовое, повальное переселение всей черкесской общности Сирии в Российскую Федерацию, нет.


— А почему?

— Отчасти потому, что российским правительством, несмотря на многочисленные обращения российской и зарубежной черкесской общественности, черкесам Сирии такого предложения не направлялось. Также нужно учитывать тот факт, что часть черкесского общества Сирии проживает в Соединенных Штатах Америки. Это те черкесы, которые покинули Голанские высоты в результате арабо-израильского конфликта. У этих людей есть прямые родственники в США, они поддерживают с нами семейные, личностные связи.

И несмотря на то, что между государствами не было теплых отношений, проблем коммуникаций не существовало. Cирийские граждане свободно приезжали в Америку, многие девушки выходили замуж. В последние десятилетия это интенсивно развивалось. И естественно, люди, у которых есть родственники в США, стремятся туда. Но правительство США сейчас практически полностью закрыло въезд. По нашим данным, порядка 350 человек находятся в Соединенных Штатах.

Значительная часть черкесов Сирии перебралась в Европу. В основном их принимает Швеция, Норвегия, ФРГ. До нас доходит информация, что черкесы Сирии живут и в других европейских странах. Есть часть черкеской диаспоры Сирии, которая однозначно связывает свое будущее непосредственно с Сирией. В Турции, по данным местных черкесских организаций, находится порядка 6,5 тысячи черкесов Сирии. Они также не намерены переселяться в РФ, они ждут окончания конфликта.

— Чтобы вернуться в Сирию?

— Да, они связывают свои перспективы с Сирией. Это неудивительно, потому что это люди, которые проживали в этой стране и ощущают себя ее гражданами. По Иордании точная цифра нам тоже неизвестна, но ее можно уточнить в черкесской организации Иордании. В РФ стремятся в первую очередь те, которые получили образование в России, сохранили язык, этническую культуру, самосознание, поддерживали связи с нашей страной, знают ее. С советских времен достаточно большое количество черкесов Сирии получало у нас образование. Кроме того, сюда стремятся лица, которые имеют родственные отношения с черкесами, решившими в период конфликта приехать в Россию.

При этом абсолютное большинство этих людей в России никогда не были, все их знания о России находились на уровне мифов о Советском Союзе, не более чем. Кого-то жизнь в РФ не устраивает. Все-таки Россия — не мусульманская страна, а светское, более европеизированное государство. Есть те, кого такая жизнь, наоборот, привлекает. Они здесь остаются. Те, кого она не устраивает, стремятся вернуться, например, в Иорданию или в Турцию, в мусульманские страны, или дальше — в Европу. Потому что среди них есть много тех, кто получил образование в Европе.

Сирия была французской колонией, поэтому очень многие получили образование во Франции, я знаю многих таких людей. Они хорошо знают французский язык, практически все знают английский язык.

Таким образом, точно установить какую-то фиксированную цифру невозможно. Но есть категория людей, которая стремится в Россию. В Российскую Федерацию постоянно поступают прошения о содействии переселению от черкесов Сирии. Этой информацией владеет, безусловно, черкесская организация Сирии. Но в силу военных действий, в силу того, что часть страны оккупирована, коммуникации нарушены, и черкесы частично проживают в районе Алеппо, в районе Хомс и в основном сконцентрировались сегодня в Дамаске, определить эту цифру точно невозможно, но она не колоссальная.

— Мы разговаривали с [членом исполкома «Адыгэ-Хасэ — Черкесский совет»] Хазраилом Аскербиевичем Ханакоком. По его словам, «потолок», который называют, не очень реалистичен: 100 тысяч человек. Более реалистичная цифра, по его мнению, — это 50 тысяч.

— Я думаю, что эти цифры сильно завышены.

— Даже 50?

— Да, это сильно завышенные цифры. И они взяты с потолка. Дело в том, что несмотря на войну в Сирии, несмотря на все эти известные проблемы, существует связь между людьми, существует интернет, Skype, Viber, другие коммуникационные сети, где люди общаются с теми черкесами, которые оказались в России, теми, кто оказался Турции, в Иордании или в Европе. Эти люди могут делать сознательный выбор. Они прекрасно знают, что их ждет в России, что их ждет в Турции, что их ждет в Ливане и других странах. Но те люди, которые хотели бы приехать сюда, они обращаются к нам. У нас есть одна большая проблема. Да, мы можем помочь оформить пригласительные для этих людей, но у нас нет ресурсов для того, чтобы вывозить этих людей. Для этого нужны достаточно большие транспортные расходы: на самолеты, корабли и т. д. Это под силу лишь государству.

— В страны, в которые они хотят попасть?

— Нет, не в страны, в которые они хотят попасть, а в Россию. Мы отвечаем за Россию. Мы не можем никого отправлять в какую-либо страну. Более того, мы не одобряем и не приветствуем переселение черкесов куда-либо, кроме России. Мы отвечаем за свою страну и четко осознаем, что место черкесов на Кавказе. Черкесские организации Турции патронируют тех, кто прибыл в Турцию. В Иорданию, в Европу, в США они движутся самостоятельно.

Это количество людей не так значительно. Я часто общаюсь с сирийскими черкесами. На сегодняшний день в России чуть более 2 тысяч человек. Они растворились в этом огромном регионе, все трудоустроены, их дети ходят в школы, многие учатся в университетах.

Многие сирийские черкесы работают в Саудовской Аравии, в Дубае, в Катаре, они и раньше там работали.

Сегодня наблюдается такая тенденция: сирийские черкесы отправляют своих детей учиться в Россию. Эти дети должны жить на какие-то средства на период обучения. Они оказывают финансовую помощь своим детям, для того чтобы они получили российское образование, для того чтобы они выучили русский язык, чтобы они здесь интегрировались и для того чтобы в перспективе самим родители могли вернуться к своим детям. Может быть, со временем таких людей станет больше. Но предполагать, что десятки тысяч людей рванут в Россию, — это преувеличение.

твитнуть цитатуотправить в vkontakteМы не одобряем и не приветствуем переселение черкесов куда-либо, кроме России
Кроме того, надо понимать, что прибытие из Сирии в РФ крайне затруднительно. Выстроена целая система мер, препятствующих этому процессу. Как минимум должно быть поручение президента РФ для разрешения этой ситуации. Но, как видим, такого решения нет.

К слову сказать, Сирия традиционно относилась к миграционно опасным странам. Есть такая категория в МИДе, она зафиксирована. У нас действует визовый режим, для того чтобы эти люди прибыли в РФ, им нужно направить приглашение частных лиц либо организации. Если они едут в какое-то образовательное учреждение, им должна быть предоставлена учебная виза. Просто так приехать в нашу страну они не могут.

Война продолжается уже несколько лет, у людей нет средств, не то что на билет, у них нет средств даже оплатить визу и массу документов.

У многих черкесов нет сирийских паспортов. Это в нашей стране каждый гражданин имеет паспорт. В Сирии паспорт невостребован, у них — удостоверение личности, которое использовалось внутри государства, этого «внутреннего паспорта» было достаточно. Сейчас получение сирийского паспорта в условиях, когда органы власти многих городов, целых регионов Сирии уже не функционируют, — задача архисложная.

Таким образом, существует очень широкий комплекс проблем, которые нужно решать на государственном уровне. Мы же пытаемся все эти годы решать их на общественном уровне, как можем.

твитнуть цитатуотправить в vkontakteВ МИД РФ Сирию традиционно относят к миграционно опасным странам
— По поводу США. Недавно, в конце августа, официальный представитель госдепартамента заявил, что страна готова принять до 10 тысяч беженцев. Видимо, у них изменилась политика в отношении сирийских беженцев? Буквально недавно сделал заявление Джон Кирби.

— Это лишь заявления. Я три недели назад общался с одним из активистов черкесских организаций, живущим в США, он сказал, что прибытие сирийских граждан в США практически невозможно. На нынешний момент. Если речь идет о приеме беженцев Соединенными Штатами Америки, речь может идти о тех сирийских беженцах, которые находятся в лагерях беженцев на территории Иордании, Турции либо Ливана. А в этих лагерях беженцев-черкесов практически нет.

Есть один специальный лагерь беженцев, который был создан по инициативе Федерации черкесов Турции, но он незначительный по численности. А в остальных лагерях беженцев, где их миллионы, черкесов нет, потому что всех прибывавших черкесов черкесские организации этих стран забирали и расселяли в регионах страны, помогали с обустройством.

Заявления о том, что Европейский союз готов принять какое-то количество беженцев, не касается лиц, находящихся на территории Сирии. Эта процедура достаточно сложная. США установили, допустим, условно 10 тысяч в год.

Миллионы сирийских граждан, находящихся в разных странах, направляют миллионы соответствующих запросов в госдепартамент или в соответствующие структуры, идет отсев, выбирают наиболее квалифицированные кадры, и уже правительство самостоятельно решает, кого они принимают на свои территории. Там тоже не все так сладко, не все так просто. Если было бы все так просто, разве люди бросались бы в море? Мы все — свидетели этой трагедии, которая имеет место, к сожалению.

Если было бы все так просто, разве люди бросались бы в море?
— Ответьте, пожалуйста, на вопрос по поводу беженцев, которые находятся в России. Среди них больше тех, которые хотят остаться здесь, или тех, которые намерены уехать через какое-то время? Можно их как-то разделить?

— Те люди, которые сейчас находятся в России, осознанно себя связывают с перспективой в России. Почему? Они находятся на территории страны уже в течение нескольких лет, многие из них уже приобрели жилье. Дети учатся в школах, многие учатся в вузах — около 300 человек учится в наших высших учебных заведениях. Объективности ради нужно сказать, что люди старшего поколения, пенсионного, предпенсионного возраста, безусловно, стремятся вернуться в Сирию, они только об этом и говорят везде и всегда. В глубине души они понимают, конечно, что это мечты, но разговоры о возвращении в Сирию для них как бальзам на душу.

Молодежь, дети однозначно уже не связывают свои перспективы с Сирией, и вот эта проблема восприятия вызывает дискуссии, в том числе и внутри семей. Понять старшее поколение можно. Они по 60-70 лет прожили в стране, там могилы их матерей, имущество какое-то осталось, с Сирией связаны их мечты.

Но при этом все они понимают, что вернуться уже невозможно. У многих разрушены дома, какие-то дома захвачены. Надо сказать, все черкесские селения захвачены и, по существу, разрушены или разграблены. Вернуться в эти дома невозможно: куда денутся те граждане Сирии, которые находятся там? Это тоже поле для конфликта.

Но мы не можем изменить душу человека, который всю свою жизнь прожил в Сирии и уже под венец своей жизни оказался в совершенно другом мире. Многие их родственники разбросаны по миру. Я со многими из них общаюсь, знаю людей, у которых дочка живет в одной стране, сын — в другой, зять — в третьей, брат — там, сестра — там. А эти люди хотели бы собраться где-то, но все это сложно, потому что существует масса правовых препятствий, почти непреодолимых.

Для того чтобы черкесы, которые находятся, к примеру, на территории Турции, попали в РФ, они должны получить вид на жительство в Турции. Тогда можно высылать приглашение, они могут получить визу и прибыть в Россию.

Но турецкое правительство не желает им выдавать разрешение на постоянное проживание на территории Турции. Турецкое правительство тоже ориентировано на то, чтобы эти люди вернулись в свою страну, либо на то, чтобы выкинуть их в Европу. То же самое происходит и в Иордании. Люди, которые непосредственно из Сирии не прибыли прямиком в РФ, а волею судеб оказались в других странах, им крайне не повезло, потому что перебраться в Россию, несмотря на то, что существует международная конвенция о воссоединении семей и так далее, очень сложно.

Все это, я думаю, будет продолжаться десятилетия. Это не проблема одного политического решения или краткосрочной перспективы. Все это будет развиваться долго. Но надо отметить, что первые граждане Сирии, которые прибывали в РФ в 2011-2012 годах, однозначно говорили, что они прибыли в связи с военными действиями и скорее всего вернутся в Сирию, они этого не скрывали.

Потом у них произошел психологический перелом, они вжились в нашу жизнь, у них все изменилось.

Те, которые едут сейчас, делают это совершенно осознано, они выбрали Россию, при том что могли выбрать Турцию, Иорданию, Ливан, Европу или Америку. Это уже действительно репатрианты.

твитнуть цитатуотправить в vkontakteЛюди старшего поколения, безусловно, стремятся вернуться в Сирию
— Те люди, которые сейчас находятся на территории РФ, приехавшие из Сирии, какой имеют статус? Беженцев? Или им предоставили временное убежище?

— С первыми переселенцами, когда они начали пребывать в РФ, миграционные службы нашей страны многократно проводили собеседования, проясняли им ситуацию и предлагали подать заявление на получение статуса беженца. Они категорически отказывались от этого.

— Почему?

— Они мотивировали это тем, что если попадут под статус беженцев, по возвращению в Сирию они могут быть подвергнуты каким-то преследованиям. Была у них такая задняя мысль о том, что они могут подвергнуться преследованиям, потому что, получив статус беженцев, они как бы бросают тень на собственную страну. В силу этого они получали разрешение на временное проживание, потом они получали вид на жительство. Хотя процедура получения беженца давала им массу льгот, в частности давало возможность получения гражданства РФ через год. Тем не менее они выбирали разрешение на временное проживание и вид на жительство. В следующую волну, в 2013-2014 годах, люди, которые сделали осознанный выбор жить в России, смело подавали на статус беженца, но получали временное убежище в РФ. После получения временного убежища им так же давали разрешение на временное проживание либо вид на жительство. У нас, к сожалению, процедура получения статуса беженца крайне сложная. И редко, кто его получает. Миграционная служба не очень любит этот путь.

твитнуть цитатуотправить в vkontakteПолучив статус беженца, человек бросает тень на собственную страну
— В 2011 году путь получения статуса беженца был таким же сложным?

— Да, он был таким же сложным. Но тогда их было мало. Одно дело единицы, совершенно другое дело — 2 тысячи человек. Статус временного убежища предоставляется решением территориальной миграционной службы. О статусе беженца решение принимается на федеральном уровне. Пакет документов направляется в Москву, рассматривается полгода, потом приходит ответ, который может быть как положительным, так и отрицательным. В случае отрицательного ответа, вы вновь подаете на временное убежище. Процедура известная.

Поэтому люди не заморачиваются, они сразу пишут заявление на временное убежище, и с момента получения временного убежища они имеют право осуществлять трудовую деятельность.

Для человека что главное? В РФ им нужно либо учиться, либо работать. Получить легальный статус. Этот вопрос внутри страны решается достаточно непроблемно.

Но существует проблема, связанная с квотами на получение разрешения на временное проживание. Субъектам выделяется около 450-500 квот в Адыгее, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии. Ситуация осложняется из-за украинского кризиса.

В Адыгею прибыло порядка 4,5 тысячи граждан Украины. Мы им тоже помогаем. Лично я часто провожу консультации беженцев из Украины по правовым вопросам. Естественно, они тоже хотят получить этот статус. Дело в том, что далеко не все из них хотят получить гражданство РФ. Здесь ситуация совершенно зеркальная.

Украинские граждане тоже не хотят сразу отказываться от украинского гражданства, они не хотят получать статус беженца и временное убежище, они хотят получить разрешение на временное проживание и посмотреть, как дальше будет развиваться ситуация на Украине. И здесь накладываются два потока украинских и сирийских беженцев, которые хотят получить разрешение на временное проживание.

— А квот недостаточно...

— Квот недостаточно для того, чтобы решить этот вопрос. И поэтому возникает проблема какого плана? Что нужно эти квоты ждать. Ты получаешь первый статус временного убежища, дальше ждешь получения РВП, а эти разрешения в час по чайной ложке выделяются. Такое ощущение, что эта справка — какая-то ценность невообразимая.

В любом случае людям рано или поздно выдают разрешение, но нужно создать очередь, нервозную обстановку, когда беженцы разных стран локтями толкаются в миграционной службе. Совершенно в этом нет здравомыслия. Мы пытались этот вопрос решить, чтобы не было давок, и вопросов не возникало.

Мы агитируем сирийских и украинских беженцев получать временное убежище и сразу трудоустраиваться. И сейчас украинские и сирийские беженцы по этим путям идут — получают временное убежище, трудоустраиваются, а там — как получится.

В основном, украинцы ждут, пока война закончится, потому что масштаб войны у них не такой, как в Сирии. Люди думают об этом и надеются, что придет мир. Такой катастрофы, как в Сирии, на Украине не произошло пока, слава Богу.

твитнуть цитатуотправить в vkontakteНужно создать очередь, чтобы беженцы разных стран локтями толкались
— Главное отличие между двумя статусами — в том, что если получаешь статус беженца, то можешь следом получить гражданство?

— В соответствии с законом, те, кто в РФ получили статус беженца, через год имеют право подать ходатайство на получение гражданства Российской Федерации.

— А те, кому предоставлено временное убежище, не могут?

— Да, они должны пройти процедуру получения временного убежища, вида на жительство и только через пять лет подать ходатайство.

Сейчас в федеральном законодательстве существует еще один канал получения российского гражданства. Он касается лиц, которые владеют русским языком. Это становится достаточно привлекательным для студентов, которые хорошо учатся в наших вузах, владеют русским языком, могут воспользоваться этим правом. Потихоньку они начинают интересоваться, как бы подать документы.

Но и здесь существует достаточно большая проблема. Она связана с тем, что студенты, молодежь, имеют возможность воспользоваться этим каналом, а люди среднего, предпенсионного возраста, которые русского языка не знают, — нет. Выучить русский язык в 45-55 лет и пройти этот сложнейший экзамен, конечно, очень проблематично для них.

По-хорошему, надо предоставить им всем гражданство РФ, и это сняло бы целый комплекс проблем. Они могли бы получать и кредиты, они более активно трудоустраивались бы и так далее.

Но процесс получения гражданства РФ все же идет. Сирийские черкесы, у которых подошли сроки, его получают в соответствии с законом. Кроме того, в Сирии проживало 2,5 тысячи черкесов, граждан РФ, которые получили гражданство еще в 1990-е годы. Часть из них легко могут прибыть в РФ, но даже из этих 2,5 тысячи человек в Россию прибыло человек, может быть, 100-200.

— Остальные даже не подавали заявление на прибытие в Россию?

— А зачем заявление? Они — граждане РФ, они могут сесть в самолет и прилететь в Россию. Но есть ли у них такая возможность — купить билет? Тем более у них семьи, и далеко не все члены семьи имеют гражданство РФ. Это величайшая трагедия.

— Вы как-то отслеживаете, в какие страны они направились, где они сейчас?

— Да, мы этим занимаемся, отслеживаем. Мы также предпринимаем все усилия для того, чтобы люди, которые прибыли в Россию, не направлялись в другие страны. Сегодня на экранах телевизоров мы видим картинку о беженцах, которые прорывают кордоны в Западную Европу, вопреки желанию властей.

Но дело в том, что в той же Западной Европе существуют структуры, которые сознательно и целенаправленно направляют нашим сирийским черкесам, находящимся на территории России, приглашения на то, чтобы они переселились в Швецию или Норвегию.

Мы с этим сталкиваемся постоянно. Эти приглашения получает особая категория людей — многодетные семьи. Ведется достаточно активная агитация через социальные сети. Мотивацию понять не сложно. Во всяком случае мы знаем историю одной переселившейся семьи в Швеции, у которой сейчас отнимают детей.

Это, к сожалению, общая проблема. Общеизвестно, что в Норвегии в 2014 году несколько тысяч детей было изъято у беженцев.

Беженцев завлекают социальными благами, жильем, медицинскими страховками, трудоустройством. Неудивительно, что некоторые поддаются. А потом, оказавшись там, они сталкиваются с новыми проблемами, с которыми не ожидали столкнуться.

Я думаю, через какое-то время возникнет задача борьбы за права этих людей, которые находятся в Швеции, Норвегии. Черкесы Сирии, находящиеся на территории РФ, для них являются привлекательными, так как это люди до прибытия в РФ прошли все мыслимые и немыслимые проверки, они очевидно не экстремисты и уж тем более не террористы. Это научная, творческая элита Сирии, легко интегрируемая. Потому их и завлекают.

— В начале года в ФМС заявили, что квотирования на федеральном уровне не будет — то есть регионам отдадут право самим определять число квот. Потом неофициально стало известно, что квотированию на федеральном уровне вернулось. Можете это как-то прокомментировать?

— Процедура такова, что субъекты РФ направляют в федеральный центр заявку на квоты. Но эти квоты не касаются беженцев. Это квоты на привлечение трудовых мигрантов на территории субъектов РФ. То есть она необязательно должна касаться украинцев или черкесов. Это вообще квота для трудовых мигрантов.


— А для беженцев нет отдельной квоты?

— Не существует никаких квот по беженцам. Федеральный центр, исходя из заявки субъекта федерации, либо увеличивает, либо уменьшает по каким-то параметрам квоты на РВП. В нашем законодательстве существует льготная категория, которая получает РВП без квоты. Это те лица, у которых близкие или родственники — граждане Российской Федерации. Например, муж, отец, мать и так далее.

Если бы нашим соотечественникам вне зависимости от национальности было бы предоставлено право получения РВП вне квоты, — это был бы огромный прогресс. В конечном итоге мы говорим лишь о документировании, о праве человека легально проживать на территории РФ и осуществлять трудовую либо образовательную деятельность. Но проблема беженцев связана не только с документированием. Беженец должен найти свое место в обществе.

— Да, интегрироваться...

— Получить жилье, медицинскую помощь, изучить русский язык. Документ — это один процент проблемы человека. Но именно вокруг этого одного процента создается гигантский комплекс неразрешимых для человека проблем. Он должен и работать, и искать себе жилье, и детьми своими заниматься, потому что прибывают семьи, где, как правило, есть старики, малолетние дети, беременные женщины. Наша миграционная служба находится в столице республики.

Я знаю одну украинскую семью, у которых четверо детей. Они поселились в ауле Панахес, который находится в 135 километрах от Майкопа. Они четыре раза выезжали в миграционную службу, сидели в очереди с 9:00 до 17:00, перед ними закрывалась дверь, так как их очередь не успевала доходить...

— И они обратно уезжали в Панахес...

— Они обратно уезжали. И так четыре раза. У них на плечах были дети двух-трех лет! А поездка, надо отметить, не бесплатная в Майкоп. Ну это же издевательство над людьми!

— Аскер Казбекович, что вы можете сказать по поводу заявлений правозащитников из Комитета «Гражданское содействие», которые постоянно говорят о том, что ФМС в массовом порядке отказывает сирийским беженцам в предоставлении временного убежища?

— Надо понимать, что проблемы, которые стоят перед РФ, и проблемы, которые стоят перед США, странами Западной Европой и другими странами, — они совершенно разные.

На территории Сирии проживало 30 тысяч граждан России: это женщины, которые вышли замуж за граждан Сирии, получавших образование в России. Они создали семьи. У них появились дети — минимум 2-3. Если мы подсчитаем только русскую общину Сирии, то она составит вместе с детьми, с мужьями более 100 тысяч человек. Черкесская община — это тоже около 100 тысяч человек. Предположим, что из этих черкесов хотят вернуться 10-15, максимум 20 тысяч человек.

Черкесы, естественно, меньше знают Россию, чем русские, которые родились в России «вчера». Русские уехали в Сирию 30-40 лет назад, некоторые даже 10-20 лет назад, а черкесы родились в Сирии, в шестом поколении живут в этой стране. Если мы посмотрим на число людей, принятых из Сирии, русских или черкесов, оно будет очень мало. Но в России на официальном уровне этому не уделяется никакого внимания, и это не правильно.

Существует же поручение президента РФ в отношении беженцев из Украины. Возникает закономерный вопрос: а почему бы не поставить запятую после слова «украинцы» и не вписать соотечественников из Сирийской Арабской Республики: русских и черкесов? Даже не надо этнический фактор упоминать. Ведь их очень мало. Несопоставимо с тем же числом граждан из Украины.

И более того, для чего создавать два правовых режима для граждан Украины и граждан Сирии? Если возникает определенная конкуренция между гражданином Украины и гражданином Сирии, естественно, проходит гражданин Украины, потому что есть поручение президента РФ.

Более того, если этот человек является гражданином Украины, ему временное убежище выдается в течение трех дней. А если это гражданин Сирии — то в течение трех месяцев. Это же явно несправедливо!

твитнуть цитатуотправить в vkontakteПри конкуренцим между гражданами Украины и Сирии, проходит первый, поскольку есть поручение президента РФ
— А что вам на это региональные власти отвечают?

— Они говорят, что мы — исполнительный орган, нам дано поручение, мы исполняем.

— А напрямую нельзя в администрацию президента написать, спросить, почему такое поручение дано?

— Мы обращались бесконечное количество раз и продолжаем обращаться. В результате нашего обращения была организована поездка делегатов Совета Федерации в Сирию в 2011 году. Когда мы прибыли в Сирию, федеральный центр пошел нам навстречу, в состав делегации были включены черкесские организации России, для того чтобы мы своими глазами увидели реальную картину, на тот период времени в РФ хотело переселиться не более 200 семей. Они все давно в России. Но в 2011 году была одна ситуация, сейчас — совершенно другая.

— А сейчас отвечают что-то в администрации президента? Почему у них приоритет на украинцев только?

— Инициировать этот вопрос должны главы субъектов федерации...

— А они не инициируют?

— Субъекты федерации — Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия и Республика Адыгея — должны обратиться к федеральному центру. Но на региональном уровне нам говорят: а разве мы не справляемся с теми кто приехал? Разве наши соотечественники тут несколько сотен сирийских черкесов в чем-то нуждаются? Да, действительно, у людей, которые тут живут в России, нет проблем на фоне тех, кто оказался в лагерях беженцев Турции, Иордании или Ливана. Они работают, учатся, создают семьи. Для них везде двери открыты: бесплатное обучение в вузах, медицинское обслуживание, земельные участки. Да, мы им помогаем. А то, что находится за пределами нашей страны, — это не компетенция субъекта федерации, это Москва решает. Получается замкнутый круг.

Мы, мол, не можем жаловаться в Москву, потому что мы справляемся с ситуацией здесь, в субъекте федерации, а вопросы тех, которые находятся за пределами, — это не наша компетенция, потому что мы отвечаем только за тех, кто оказался на территории субъекта.

Федеральный центр, соответственно, нам говорит, что субъекты-то федерации не жалуются, инициатив не проявляют... Региональные главы, парламенты, правительства говорят, что ситуацию решают, что все устроено, все прекрасно. В этом есть доля правды. У нас никто не голодает, ни один человек на улице не сидит, это соответствует действительности. Некоторые уже гражданство получили, жильем обзавелись... Но те, кто сейчас находится в Сирии... Как же быть с теми, кто хотел бы приехать? На этот вопрос ответа нет.

— Сколько, кстати, людей получили гражданство?

— Я точную цифру сказать не могу, но наша краснодарская краевая организация патронирует 135 человек, порядка 30 семей. Думаю, к концу года выйдем на 50 процентов.

— Хазраил Аскербиевич поднял такую проблему: в Адыгее выделили тысячу участков для черкесов, которые приехали из Сирии. И якобы они никак эти участки не могут использовать, потому что нет стартовых возможностей для этого. То есть они не могут начать на них строительство, потому что у них нет на это денег. Соответственно, эти участки могут забрать другие желающие?

— В соответствии с решением правительства РФ, в 1996 году из Косово в Адыгею была перевезена черкесская община. Выделили соответствующие средства, был образован населенный пункт Мафэхабль. Частично на деньги из федерального, частично — из республиканского бюджета, частично на спонсорские средства были построены дома. И эти люди живут в Адыгее. Вопреки постоянно тиражируемой лжи, они все до единого живут там, никто оттуда не уехал. Постоянно говорят о том, что они все давно уехали.

Каждого журналиста, который приезжает сюда, я беру за руку, везу показывать, что все эти люди здесь. В этом населенном пункте, который находится в пригороде Майкопа, поселяются наши соотечественники из разных стран: из США, стран Европы, Турции, Сирии, Израиля. Адыги, которые возвращаются, в основном селятся именно там. Населенный пункт разрастается.

Теперь прибыли граждане Сирии, и им выделили земельные участки под жилищное строительство. Это сделали органы власти, сейчас там прокладывают дорогу, коммуникации... Потихонечку эти вопросы решаются. Может, не так, как хотелось бы, но что-то делается. Нельзя говорить, что не делается. Дорогу сделали, землю выделили, водопровод провели. Сейчас по газу вопрос решается. Но беженцы, которые прибыли, конечно, нуждаются в помощи, у них нет возможностей для строительства домов. Но многие из них работают и потихоньку строят. И тут еще в чем проблема?

Да, если бы они были гражданами РФ, имели бы постоянную работу, у многих ведь нет постоянной работы, они могли бы получить кредит, ипотеку. Но так как у них еще не решен основной правовой вопрос, естественно, какой банк выдаст гражданину Сирии кредит на строительство жилья? Не всем гражданам России его выдают. То есть весь банковский сектор от них отрезан. Но объективно говоря, у нас жилье государство не строит никому.

— Здесь все справедливо, да.

— Конечно, хотелось бы, что бы им построили дома, условно говоря. Но это же абсурд. Если бы российское государство строило дома всем — учителям, врачам, военнослужащим, тогда можно было бы сказать: давайте и сирийцам построим. Но говорить: давайте сирийцам построим дома, а учителя, сироты, военнослужащие пусть подождут. Кто же это в России примет? Другое дело, дайте человеку возможность взять кредит, для того чтобы облегчить ему возможность построить свой собственный дом, наравне с гражданом России. Это не нагрузка на бюджет. Это наоборот, плюс. Стимулирует человека к труду.

— А вы лоббируете эту инициативу?

— Мы помогаем сирийцам-черкесам проходить весь путь адаптации законодательно для того, чтобы они получили гражданство Российской Федерации.

— А вам можно как организации такую инициативу предложить на федеральном уровне, чтобы беженцам предоставляли право брать кредит на строительство, раз это выгодно для самого государства?

— Инициатива может много всего сочетать, но проблема состоит в том, что банки — это коммерческие учреждения. Они работают, исходя из объективно существующих рисков. Гражданин иностранного государства, получивший кредит, в любой момент может сесть в самолет, улететь в свою страну, и вы никогда его не найдете. Ни одно коммерческое учреждение рисковать не будет. Гражданин России, постоянно проживающий здесь, — это уже совершенно другое лицо.

— Поэтому вы стараетесь, чтобы они получали именно гражданство?

— А как же иначе? Они прибыли в Россию навсегда. Они тут строят дома, их дети здесь получают образование, выходят замуж, женятся. Как же без гражданства? Да, они должны получить гражданство. И это самое важное, потому что это стимулирует людей получать легальную постоянную работу. Потому что банковские учреждения тоже требуют от человека, чтобы он имел постоянную работу, постоянный заработок. Тогда они становятся частью экономики нашей страны, частью финансовой системы. А сейчас они отрезаны от рынка финансовых услуг. И это плохо.

— По поводу цифр: уточните, пожалуйста, сколько имеют статус именно беженцев на сегодня в Адыгее из 650 человек?

— Ни одного.

— То есть все имеют либо гражданство...

— Либо гражданство, либо разрешение на временное проживание, либо вид на жительство. У нас не пошла эта тема с беженцами с самого начала, так она и не идет. И, честно говоря, не очень-то и хотелось им.


— Потому что она трудоемкая?

— И поэтому тоже. Российский законодатель создал много каналов получения гражданства РФ. Это очень позитивные изменения, которые произошли недавно.

— Это в какой период примерно?

— Буквально в прошлом году.

— После Украины, короче говоря?

— Да... Даже до. В период начала кризиса. Это было решение федерального центра: принятие федерального закона, по которому носители русского языка могут получить гражданство РФ. Это открыло возможность людям, прежде всего, молодежи, — тем, кто оканчивает наши школы, наши вузы, наши колледжи, нашим соотечественникам, а их не мало. Это открывает возможность идти в миграционную службу, показать знание своего русского языка и получить гражданство.

И это хороший путь, потому что люди в любом случае должны выучить русский язык. Без знания русского языка невозможно ни образование получить, ни жить вообще. Это правильное решение. И мы его поддерживаем.

Я считаю также, что если бы еще решился вопрос в отношении того, что законодатель вне квоты разрешил бы получать РВП для соотечественников из-за рубежа, я думаю, целый груз проблем автоматически снялся бы.

— Но упрощено получение гражданства не только для граждан Украины?

— Нет, конечно. Это универсальная норма закона.

— Но для украинцев все-таки кое-что прописано специально? Вы сами сказали о разнице «три дня — три месяца»?..

— Для украинцев прописано получение разрешения на временное убежище в Российской Федерации в течение трех дней с момента подачи заявления. Это специальное решение ФМС на основании поручения президента России.

— А есть шансы, что будет специальное поручение для беженцев из Сирии?

— Мне трудно сказать, о чем думает президент России, о чем ему докладывают, какие документы готовят. Я думаю, что если бы главы субъектов федерации, Адыгеи и Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии, наши правительства, наши парламенты, наши депутаты Федерального Собрания, члены Совета Федерации обратились бы мотивированно к президенту РФ и разъяснили бы эту ситуацию, то этот вопрос решился бы в течение дня.

Разве могут быть проблемой 20-30 тысяч человек для страны, занимающей одну восьмую часть земного шара? Но я вам уже описал, почему они не хотят выставлять себя в качестве лиц, неспособных самостоятельно решить проблему двух тысяч человек. Им не хочется брать на себя ответственность. Каждый думает о себе.

Рената Шабанова
Автор статьи

http://kavpolit.com/articles/repatriate-19694/скачать dle 11.3

Оставить комментарий

    • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
      heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
      winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
      worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
      expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
      disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
      joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
      sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
      neutral_faceno_mouthinnocent
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив