Репатриант-адыг из Косово Рамадан Цей, выдворенный из страны, отвечает своим обвинителям. 

В составе делегации из Адыгеи, прибывшей в Турцию в конце нынешнего июня, был и муфтий Адыгеи и Краснодарского края Нурбий Емиж, который в один из дней пребывания дал интервью агентству "Кавказ". В данной публикации, в частности, муфтий высказал обвинения в адрес Рамадана Цея. В свою очередь, Цей посчитал невозможным оставить их без ответа. 

Родился Рамадан Цей в Косово, а когда началась там война, учился в Иордании в Амманском университете на богословском факультете. Тем не менее, в 1998 году он посчитал необходимым присоединиться родственникам, которые начали возвращаться в Адыгею. А вернувшись, стал делиться знаниями с молодежью, с теми, кто интересовался Исламом. 

Но чем популярней становился Цей, чем больше он находил понимания в простых людях, тем очевидней обозначалось противостояние между ним и Управлением мусульман республики (Дин Хасэ). Время работало против Рамадана, а закончилось все это депортацией в Турцию, которая осуществлена властями республики месяцем раньше визита Емижа. 

А.К.: Вы намеревались остаться на Кавказ навсегда? 

Ц.Р.: Несмотря на то, что родился я в Югославии, всю свою жизнь считал своей единственной родиной Адыгею. Здесь мои корни, мои истоки, поэтому, когда в Адыгею начали возвращаться косовские адыги, я присоединился к ним без колебания. Воодушевляло еще и то, что мы возвращались в результате договоренности между Россией, Адыгеей и Югославией. Это и сейчас дорого для косовских адыгов. 

А.К.: Да, но как случилось так, что несмотря на договоренность вас депортировали?

Ц. Р.: В 1999 году мне был выдан вид на жительство со сроком до 2002 года. По истечении этого срока мне должны были выдать паспорт, поэтому вместе с другими репатриантами я подготовил необходимые документы и сдал их в паспортно-визовую службу республики. По мере приближения срока время от времени начал спрашивать - не готовы ли мои документы. И всякий раз мне отвечали, что они еще не пришли из Москвы. И до сих пор этот вопрос остался для меня не проясненным, почему большинство из косовцев получили паспорта, а некоторые не получили. Винить ли себя в этом тем, кто не получили, они не знают.

А. К.: А может быть, вам не дали паспорт по религиозному признаку? 

Ц. Р.: Я поясню этот момент: в 1998 году в Адыгее я был лищь 2 месяца. И тогда Дин Хасэ республики восприняло мое появление с большим энтузиазмом, мне было сказано, что мои знания найдут хорошее применение. Еще более интересно то, что познакомил меня с руководством Дин Хасэ никто иной как Нурбий Емиж, который в то время еще не был муфтием. Более того, после моего возвращения по просьбе Дин Хасэ я выступил с обращением к мусульманам республики, прочитал ваазы. 

А. К.: Но как же тогда возникли проблемы, с чего началось противостояние?

Ц.Р.: Впервые, работая в Дин Хасэ, я столкнулся соперничеством со стороны муфтия мечети Майкопа Нихада Ташу, репатрианта из Сирии. С моей стороны, поверьте, каких бы то ни было действий не производилось. Тем более, мне тогда и в голову не могло прийти претендовать на его должность. Я просто проводил занятия с молодежью, делися с ними знаниями как мог. Но именно эти занятия были впоследствии названы незаконными и тайными. А дальше все было делом техники, распускались слухи, ложь обрастала, как снежный ком. 

А.К.: Муфтий Адыгеи Нурбий Емиж - составитель письма о твоих "преступлениях". Но как это письмо удалось раздобыть тебе?

Ц. Р.: Паспорта мне получить не удавалось, поэтому я попросил продлить мне вид на жительство. Но мне отказали. Основанием послужило письмо о моих "преступлениях". Работник паспортно-визовой службы мне сказал, что в ФСБ и Дин Хасэ имеются документы, подтверждающие это. Но самого письма он мне не показал. Я его получил лишь тогда, когда подал в суд с тем, чтобы мне продлили вид на жительство. Мне его дал один из работников суда.

А. К.: Но что вы можете сказать о письме? 

Ц. Р.: Оно подписано Нурбием Емижем, Нихадом Ташу, Самиром Хатко, Сарватом Сташем. Кроме Емижа, все подписанты репатрианты из Сирии, и это обидно. Замечу, что ни по одному из пунктов их "обвинения" суд Майкопа не счел нужным разбираться, все они были отвергнуты. А депортирован я потому, что у меня вышел срок на жительство, не было, якобы, жилья, ежемесячной заработной платы. Документы, свидетельствующие о том, что и жилье, и зарплата, и счет в банке у меня есть, суд не принял во внимание. 

А. К.: Что предпринимаете вы сейчас для восстановления справедливости? 

Ц. Р.: Мы послали письмо в адрес президента России Путина, которое подписало 200 человек. Второе - в данный момент мой адвокат повторно готовит документы в Верховный суд России. Одновременно он готовит документы и в Страсбург, в Европейский суд по правам человека. Все это позволяет надеяться на то, что нам удастся добиться законности.  

А. К.: Спасибо.

Ц. Р.: И вас спасибо за предоставленную возможность.  

© 1999-2003